Беженецкие истории из зоны гуманитарных лагерей

17 вересня 2014
Олена Степова
Хотя, я так понимаю, уже просто из ЗОНЫ

Конец августа и начало осени. В это время природе происходит, так сказать, ротация пернатого населения. Кто-то прилетает, кто-то улетает. Так и на нашем поселке: потянулись домой из теплых и не очень краев, нагулявшиеся, загоревшие беженцы, хвастающиеся трофеями в виде надаренного сердобольными жителями соседней принимающей страны. 
 
Мене удачливые хвастаются фото из палаточных городков под Новошахтинском и Ростовом, весело рассказывая, как они дурачили тамошнее население, рассказами о пытках хунты, афроамериканских летчиках-парашютистах, спускающихся по ночам с неба и поедающих младенцев в кроватках и как благодарные россияне одаривали пострадавших тушенкой, деньгами, кофеварками, вещами. Соболями, правда, никто не хвастался, не дарили. Может, соболь в России перевелся? Надо задать вопрос экологам. Или движение какое в защиту соболя организовать?! Ну, об этом потом. Сейчас о лагерях, вернее о пребывании в них беженцев.

Причины возврата на так не любимую ими родину поясняют, пряча глаза: им, мол, заботливые россияне, предложили неоценимую помощь в переселении на Сахалин, Урал, Красноярский край и Иркутскую область, а наш теплолюбивый люд ждал вообще-то квартир в Крыму, Москве, надеялся на похороны на Красной площади и место рядом с горячо любимым вождем всех крестьян и рабочих, и на Сибирь они, типа, не подписывались. 

Оказалось, бессмертный Булгаков и не менее бессмертный Воланд правы: квартирный вопрос испортил таки москвичей. Они готовы отдать братскому взбудораженному народу тушенку и макароны, но не квартиры в Крыму и центре столицы. А наш народ не готов принять в качестве компенсации бескрайние просторы тайги, обживать вагончики и теплушки, а также одноочковые общежития Красноярского края.
Так что наши беженцы, забив на жмотистых русских, а возможно и забив что-то по-крепче, потянулись дружным ключом на родину. Главный Стерх России, правда, этот ключ не возглавил, видимо еще побаивается летать над свободной от принципов территорией ЛНР, содержащей неограниченное количество ПВО и БУКОВ управляемое аборигенами. Видать понимает, что живет тут высокоодухотворенный народ, пылающий идеями русского пацифизма, может пульнуть не только по причине приказа или военных действий, а и по причине плохого настроения, тоски за водкой, ПМС, и "а давай шмалянем, глянем, долетит или нет".

Так вот, вечерами на скамейках теперь приехавшие путешественники делятся своими историями, выплаканной и выстраданной у россиян тушенкой и лосинами, и кроют интеллигентным матерным словом жадный братский народ (лосины-то подарили без стразиков). 

Да, тяжела жизнь беженца в России. Чтобы выдурить что-то покруче, или, как они думали, квартирку побольше, да на самом берегу теплого моря, народ-то рассказывал истории одна страшнее другой. А так как не у всех имеется литературный слог, талант да фантазия, то малообразованные собратья, попросту подслушивали и тырили душещипательные рассказы у своих соседей.

А так как история со съеденными младенцами и органами журналистам надоела, да и местные русские перестали на это вестись, и несли рассказчикам не мохеровые шарфики, а пачку перловой каши, то за истории с кровавыми, интимными и пикантными подробностями приходилось даже сражаться. 

И вот как-то сошлись в неравном бою за внимание журналистов рашаТВ две враждующие группировки из Горловки и Свердловска, так сказать Донецкие против Луганских.

История о афроамериканце-парашютисте, которого они взяли в плен, а он сбежал, съев сторожа, вызвала необходимый интерес прессы, и каждая группировка, понимая, что вот оно, подфартило, рассказывала это от своего города, что было воспринято соседями по области и палатке уже как вызов. 

Я не буду описывать подробности кровавой разборки, описанной с достаточно красочными подробностями и смаком моим собеседником и участником сего события. 

Подведу итог, отдав должное гордости, которой мой собеседник прямо таки светился: не посрамили наши товарищи честь родного города "донецким ввалили нехило".

А так как в лагере беженцев было много "донецких", "луганских" и других мирных и ущемленных судьбой пацифистов, опасающихся войны, оружия и бандитов, пришедших к власти, и решающие проблемы исключительно путем переговоров, то на крик "наших бьют" с каждой стороны пришло человек по сто. Кто бьет и где наши в азарте драки особо никто не различает, о развлечениях принимающая беженцев сторона не подумала, поэтому (опять же со слов уважаемого собеседника):
 
- Шикарный махач был, реально размялись. Бабы орут, за патлы друг друга таскают. Мужиков растаскивают, палатки летят, крупа и макароны по всему полю. Девки, эти, волонтерки, визжат, в обморок падают. Охрана прибежала через полчаса, уже в разгар. И, прикинь, орут "е...ш этих хохлов". Это они на нас, шахтеров, "хохлы" говорят. Вот твари, не уважают. Положили нахер".

Говорят, русская душа - потемки. Это вы еще в донбасской не блудили. А земляками горжусь, честно, донецким же реально ввалили. И охранников русских положили, я так понимаю, на путина.
 
Якщо ви помітили помилку чи неточність, виділіть фрагмент тексту та натисніть Ctrl+Enter.

 

Умови використання матеріалів сайту

Використання матеріалів можливе лише за умови активного гіперпосилання на UaModna ( див. Правила* ). Для генерації коду посилання натисніть на кнопку

Думки, позиції, уподобання та заклики, опубліковані на нашому сайті, є власністю авторів і можуть не співпадати з поглядами редакції uamodna.com

Як Франко молодицям писав: Уляна Кравченко
Гадаю, ви помітили зі скількома молодими, успішними й не дуже, жінками мав діалог "дух, що тіло рвав до бою" - видатний Іван Франко. На які ж теми спілкувалися активістка жіночого руху й Каменяр українського народу - читайте в матеріалі.
Читати більше